История, как наука, становится еще увлекательней, когда дело доходит до ее практических сторон. Изучение иторических документов, карт, литературы, потроение логических цепочек, осуществление раскопок могут привести к интереснейшим открытиям. Станислав Соболев рассказал нам о тонкостях археологической деятельности.Лена: С чего началось твое увлечение военной историей и археологией? Станислав: В археологию я пришел совершенно случайно. Лет в пятнадцать. Дело в том, что место, куда наша семья ездит отдыхать уже лет 40, находится на Карельском перешейке. Тыловая линия Маннергейма VKT. Соответственно, окопы, остатки блиндажей и всякие разные железки присутствуют. И как-то до меня в пятнадцать лет вдруг дошло, что раз в этих окопах была война, значит что-то здесь должно быть (оружие, патроны, ага ).Лена: Какими были твои первые шаги?Станислав: Деньги у меня какие-никакие тогда уже водились, поэтому по приезду с места отдыха, первое что я сделал купил б\у металлоискатель. И на следующий год «понеслось». За осень-зиму-весну я проштудировал все по Советско-Финской войне 1939 года и по Выборгско-Петрозаводской операции июня 1944 года. Просто за интерес. Кто, где, когда, как, какое вооружение, карты, документы (благо интернет уже был). Никогда у меня история не вызывала такой интерес. А надо-то было всего лишь теорию подкрепить практикой. Карельский перешеек место уникальное. Мало того, что здесь относительно недавно прошла война, здесь еще жили до 1939 года Финны. То есть совершенно другой народ, другой культуры... Поэтому археологическими изысканиями я занимаюсь по двум направлениям: война 1939 -1944 (в рамках данной местности) и по бывшим финским жилищам (примерно 1900-е года и далее). И интерес ко второму направлению начинает перевешивать довольно сильно. Лена: Почему?Станислав: Война и есть война: оружие, амуниция. В общем и все. Быт другого народа это бесконечное число находок: от орудий крестьянского труда и личных вещей, до мебельной фурнитуры, посуды и прочего. Великое разнообразие. Кирпичи, печные заслонки, пустые бутылки сейчас они выглядят как объекты искусства: насколько изящно они были сделаны, хотя бесспорно это в большинстве была массовая продукция. Лена: Чем вообще был обусловлен выбор временного периода, которым ты занимаешься?Станислав: Выбор этого временного промежутка обусловлен тем, что к работе можно подходить довольно несерьезно. Пришел, попищал прибором, два раза ткнул лопатой историческая реликвия, так сказать, у тебя в руках. Нет необходимости углубляться на большие исторические слои (как, скажем, с каким-нибудь неолитом), тщательно работая кисточкой и чайной ложкой. Да, бесспорно, каменное орудие труда древнего человека является куда более интересной и редкой находкой. Но чтобы его найти, нужно проделать огромную подготовительную работу, не говоря уже об остальном. У меня все проще есть окоп работаешь с ним. Есть фундамент дома вот он, у меня под ногами я работаю с ним. Без подготовки и штудирования толстых справочников на тему «А проходил ли здесь неандерталец?». Да и лично у меня искусно сделанная железка вызывает куда больше трепета, нежели криво обтесанный камешек.Лена: В каких экспедициях ты участвовал?Станислав: В официальных экспедициях, организовываемых поисковыми отрядами, я не участвовал ни разу. Даже, честно говоря, слабо представляю как все это проходит. Наслышан, что нужны документы, разрешающие проведение земельных работ на данном участке (многие места это заповедные зоны и исторические «типа охраняемые» памятники). Нужно составлять протоколы на найденные взрывоопасные предметы, как-то их утилизировать с помощью полиции и МЧС. В целом, сплошная бюрократия, а копающий не более чем рабочая единица. И в карман себе не положишь. Зато именно поисковые отряды занимаются поиском «последнего солдата», ибо, как говори
Написал: 1.01.1970
Комментариев нет:
Отправить комментарий